в условных единицах. В высшей коммерческой лиге народу негусто, все друг про друга наслышаны, количество нулей там не имеет особого значения. Пробиться туда трудно, зато выйти оттуда вообще нельзя. Все эти крупные банкротства, которые сейчас на слуху, - это все липа, туфта. Перекачка денег из одного кармана в другой. Сказка для бедных. Кидать друг дружку там не кидают. Исключено. Это подобно самоубийству.
   - Я понял. - Егорка уважительно пригубил рюмку. - Все толстосумы повязаны общей золотой цепью, но я-то вам не ровня. Я-то как раз голытьба. Со мной чего цацкаться? Придавил, как клопа, и концы в воду. Нет человечка, нет проблемы. Хорошо бы, Иван Иванович, получить гарантию в виде реального факта.
   - Чего? - Спиркин надулся, как жук. Это понятно.
   Так красиво все объяснил молодому юноше, и опять возражение. Похоже на наглость.
   - Я к тому, Иван Иванович, что хотелось бы получить письменное заключение.
   - Какое заключение?
   - Допустим, напишите, что некто Егор Жемчужников по вашему поручению отправился туда-то и туда-то, чтобы принести то-то и то-то. За это гарантирую ему полную неприкосновенность и свое покровительство, а также некую сумму вознаграждения. Это по вашему усмотрению, Иван Иванович. Можно без вознаграждения. Лишь бы не били.
   - Зачем тебе такая бумажка?
   - Бумага за вашей подписью, да еще с печатью фирмы, имеет юридический смысл. Хоть какая-то зацепка.
   Спиркин разнервничался, залпом опрокинул рюмку.
   - Ты сам-то понимаешь, какой бред несешь? Или издеваешься надо мной?
   Егорка смутился.
   - Может, мне действительно вчера мозги отшибли.
   Но поймите меня, Иван Иванович. Утопающий за соломинку хватается, так и я. Хочется ведь, правда, еще пожить чуток.
   Спиркин не спускал с него горящего близким гневом, затуманенного взгляда.
   - Парень ты мудреный, вижу. Поднатаскал тебя Питон на свою