орка ни к кому не набивался в собеседники, разве что с монголом, которого звали Михря, завязалось у него мимолетное приятельство. Как-то тот, судя по неловкости - истый горожанин, оступился на скользкой тропе и чуть не ухнул в канаву, полную гнилой воды. Егорка успел ухватить его за руку, выдернул наверх, как репку из грядки. Михря, оглянувшись на братков, тихо сказал: спасибо!
   С тех пор протянулась меж ними ниточка взаимопонимания, хотя ни о чем серьезном не говорили. Однако в его повадке не было той ледяной, свирепой настороженности, как у остальных. Михря среди всех братков выделялся богатырской статью, оттого, наверное, и тащил на себе поклажи столько, сколько все другие, вместе взятые.
   И ни разу не выказал неудовольствия, только улыбался всю дорогу рассеянной амбальской улыбкой.
   Ирина, одетая в яркую альпинистскую куртку поверх свитеров и в меховые штаны, держалась с Егоркой подчеркнуто предупредительно, как с давним знакомцем, но не больше того. Правда, на вторую ночь в палатке подкатилась под бочок, чтобы перекинуться тайным словцом.
   Вероятно, по распоряжению Спиркина, потому что иначе нельзя было сделать это незаметно.
   - Егорушка, милый, ты как?! - завороженно прошептала в ухо.
   - Да так как-то... Микрон донимает. Тычет пушкой в брюхо, неприятно же...
   - Он бешеный, бешеный. - Ирина просунула руку ему под ватник. - Но ты не бойся, Спиркин его урезонит.
   Без его указки никто тебя не тронет.
   - Хотелось бы верить... Иван Иваныч слово дал, как только казну найдем, тут же мне отпускной билет. Плюс - вознаграждение. Как думаешь, не обманет?
   - Как можно, что ты! Спиркин человек солидный, авторитетный. В команду тебя хочет взять, сам мне говорил. Ты только не оплошай, Егорушка.
   - В каком смысле?
   - Не придумывай ничего. Делай, как он велит. От тебя наша судьба зависит.
   - Твоя тоже?
   - А как