? - полюбопытствовала Роза Васильевна просто так, из вежливости, на самом деле ей это было неинтересно. У нее поручение Харитона - доставить к нему Колдуна. Остальное ее не касается. Но Палыча вопрос задел за живое.
   - Ты кто по нации, вроде не русская, нет?
   - Наполовину татарка.
   - Вот именно! - обрадовался Хомяков. - Не обижайся, такой тебе приведу пример. Когда Русь под вашим игом сидела, все равно было лучше, чем теперь. Вообще хужее не бывало никогда. Татары либо немцы, либо кого хошь возьми, они ведь шли с обыкновенным грабежом.
   Дома отымали, землю, имущество, ну и прочее, включая жизнь. Нынешнее нашествие самое ужасное. Покорители душу у народа переиначивают на свой манер. Погляди, разве это люди, которые по рынку бродят? Нет, не люди.
   Это неведомые зверушки - и больше ничего.
   От грустных мыслей Хомяков померк, съежился и стал еще поменьше объемом, чем был, - сухонький гороховый стручок. Роза Васильевна сочувственно ему улыбалась. Она никогда не спорила с мужчинами, да и редко вслушивалась, о чем они говорят. Все, что надо про них знать, легко считывала с лица.
   - Хотелось бы поторопиться, - заметила мягко. - Харитон нервничает.
   Палыч сунул недопитый пузырек в картонный лаз, стопки спрыгнули с бочонка опять сами собой.
   - Ладно, пошли...
  
  ***
  
   Никодимов, узнав, что его кличет Харитон, собрался мигом. Надо заметить, с Розой Васильевной встреча у них получилась примечательная. В двухэтажный деревянный особняк Хомяков провел ее черным ходом, они поднялись по скрипучей лестнице - и вдруг очутились в роскошных апартаментах, где на диване под капельницей лежал волосатый, как леший, старик в голубой пижаме: молоденькая девчушка в белом халате возилась с его желтыми ступнями, делала педикюр. Сцена была такая, что могла поразить кого угодно, но только не Розу Васильевну. Живя в Москве с Абдуллаем, она навидалась