на самом деле давно очухались.
   - Ишь ты!
   - Я правду говорю. Дурь-то - она не всесильная. На нее противоядие имеется.
   - Какое же?
   - Ну вроде как рассол против похмелья. Травки всякие, заклятия. Сами же объясняли, не помните разве?
   - Пей лучше, умник... Нет, Харитон, это очень серьезно. Взялись ребята крепко. Большой капитал под ними.
   - Кто сейчас в городе верховодит?
   - В натуре - Саня Хакасский. Но это так, пустое место, интеллектуальный сопляк. Есть и покруче. К примеру, Гога Рашидов. Практик. Навроде бетономешалки. Ты его, может, знал по прежним годам. Он из Орехова, из банды Китайчика. Гриша Бобок его звали.
   Помнишь?
   - Нет, не помню.
   - Стрижет наголо, но тоже мелочевка. Головка у них то ли в Москве, то ли за бугром. Кто - понятия не имею.
   К Сане подход есть, подкармливаю его, с руки поил, но выведать не удалось.
   - Жаль.
   Мышкин произнес это слово каким-то неожиданно ядовитым тоном, и Розе Васильевне издалека вдруг почудилось, что он совершенно не верит этому самому Колдуну, хотя встретились они по-братски. Чудно!
   Колдун выпил водки, нанизал на вилку соленый груздок, отправил в рот. Смачно похрустел.
   - Жить, однако, можно, Харитон. Не так свободно, но можно. Примерно как при бровастом... Ежели ты, Харитоша, переворотик задумал учудить, то напрасно. Головку не достанешь, а здешнюю шушеру косить - несолидно.
   Мышкин насупился, сверкнул бельмом.
   - Они Тарасовну убили, а я за нее перед Богом ответчик.
   - Молодец, Сапожок! - загорелся Палыч. - Я такой же. Нипочем не прощу, коли обидят. Характер паскудный.
   - Питона помнишь, Степан? - спросил Мышкин.
   - Что значит - помнишь? Брат мой нареченный. Богатырь. Который год зовет в гости, порыбачить, кабана промыслить. Разве с ним случилось чего?
   - Я к нему посылал мальчонку в науку, Егорку Жемчужникова, сынка