высокая девушка в черной юбке и белоснежной блузке вкатила на двухъярусной коляске завтрак. Ни разу не взглянув на них, начала сервировать стол у окна.
   - Немая, что ли? - удивился Мышкин. - Чего-то даже не поздоровалась.
   - Не обращайте внимания. Здесь свои порядки.
   - Эй, детка, - окликнул Мышкин. - Тебе не помочь?
   Девушка выпрямилась, изящно качнув полными бедрами, обернулась:
   - Завтрак подан, господа.
   - Спасибо, милая. Но чего ты вроде как-то дичишься?
   - Нет, не дичусь. Нам первыми нельзя заговаривать с господами.
   - Почему?
   - По инструкции. Некоторым не нравится развязность.
   Отвечала бойко, как по писаному, взгляд обалделый.
   Мышкин не унимался:
   - Тебя как зовут?
   - Галя.
   - Скажи, Галл, ты только завтраки подаешь или есть другие обязанности?
   Нежное личико прояснилось, сверкнула белозубая улыбка:
   - Все, что угодно. Желание гостя превыше всего.
   У меня все справки с собой.
   Чтобы не быть голословной, достала из фартучка и показала издали какие-то синие бумажки.
   - Дорого берешь?
   - Совершенно ни копейки. Наши услуги входят в стоимость питания. Это обозначено в прейскуранте. Разве что могу принять маленький подарок за особые старания.
   Цветы, например.
   - Да-а, - в раздумье протянул Мышкин. - Вот так прожили пеньками и ничего хорошего не видели. А ты говоришь - невеста!
   Егор махнул рукой, и девушка, не попрощавшись, шмыгнула за дверь.
   - Что касается свидания, - продолжал Мышкин, - сегодня же увидишь свою Анюту. Только после не жалей.
   - Вот и хорошо, - обрадовался Егор.
  
  ***
  
   Ближе к вечеру весь федулинский бомонд собрался на стадионе. После довольно долгого перерыва, связанного с эпидемией краснухи, унесшей на тот свет несколько тысяч ослабленных голодом горожан, спорт снова начал входить в моду. Проводились соревнования