- до подходящего времени. Миша успел проголодаться и съел большую порцию мясного салата. Также принял дополнительный стакан водяры. Лопух его не ограничивал, знал, что по Мишаниной утробе это только разминка.
   Около двух ночи сели в "жигуленок" и через десять минут подкатили к приказной избе. Никого по дороге не встретили, никто за ними не увязался.
   В продолговатом одноэтажном здании - бывший городской морг - светилось три окна, дверь такая же, как в бетонном противоатомном бункере, снабженная электронным пультом и смотровой телекамерой. Говноед нажал какую-то кнопку, и откуда-то сверху раздался сиплый голос:
   - Никак Мишаня Гринев? Тебе чего, парень?
   - Открывай, калым есть.
   - С тобой кто?
   Говноед подтолкнул Леню ближе к свету, чтобы сторожа его разглядели.
   - Ага, видим, ладно... Почему гак срочно? До утра нельзя потерпеть?
   - Значит, нельзя, - обиделся Говноед. - За дурака-то меня не держите.
   - О какой сумме речь?
   - Мало не покажется... Открывай, Джека, засранец, пока патруль не наскочил.
   Щелкнул замок, Мишаня толкнул дверь. Закрылась она за ними автоматически. Джека и Янтарь - два федулинских шакала - встретили их настороженно. Стояли по разным углам просторного холла, у Янтаря на всякий случай в руках пушка.
   - Есть инструкция, - пробурчал он недовольно. - Чего приперлись среди ночи?
   - Не зуди, - благодушно отозвался Говноед. - Поставь на предохранитель. Пальнешь невзначай, потом сам пожалеешь.
   - Не пожалею, - сказал Янтарь, но пистолет опустил. Гости расселись на стульях, Мишаня задымил.
   - Не дурите, хлопцы. Что вы как неродные... Ленчик, у тебя бабки с собой?
   Лопух, которому обстановка не очень нравилась, молча достал из сумки пластиковый пакет со светящейся внутри зеленой прелестью. На этот свет Джека с Янтарем подтянулись, как два любопытных зверька.
   - Сколько там?