росил Янтарь.
   - Пять кусков.
   - И чего надо? - это уже Джека.
   Говноед открыл было рот, чтобы объяснить, но Лопух поднял два пальца, остановил. Заговорил сам:
   - Вы что, мужики? Перебрали, что ли? Мы вам наличняк принесли, причем отмытый, а вы пушкой размахиваете. Даже немного обидно.
   - Чего надо, говори, - поторопил Янтарь. - У нас проверки каждый час.
   - Сущий пустяк, - сказал Лопух. - Моему хозяину список нужен, кто у вас сегодня сидит. Всех клиентов подряд.
   - За это пять кусков? - не поверил Янтарь.
   Джека горячо затараторил, не отводя глаз от пакета с деньгами.
   - Ты чего, Ярый? Какое наше дело. Это их проблемы.
   Нужно, значит, нужно. Подумаешь, список. За такие бабки я десять списков нарублю. Какой от этого вред?
   - Никто же не узнает, - добавил Лопух.
   - Все-таки - зачем? - не унимался Янтарь. - Просто для кругозора любопытно.
   Его любопытству положил предел Говноед. За разговором, да на долларовый манок сторожа подвинулись уже вплотную, поэтому ему ничего не стоило ухватить Янтаря за руку с пистолетом и дернуть вниз. Силища у него была такая, что рука сочно хрустнула в плече, пистолет, выпав, процокал по каменной плитке, как шарик от пинг-понга. В следующее мгновение Говноед вскочил на ноги и сгреб за шкирку Джеку. Тот попытался поставить блок, но это все равно, что защищаться голыми руками от летящей чугунной плиты. В каждой руке у Говноеда оказалось по бойцу, и он, встав поудобнее, с размаху стукнул их лбами. Гул прошел по зданию, как от маленького землетрясения. Джека и Янтарь опустились на колени, а потом улеглись. Оба бездыханные.
   Лопух убрал в карман пакет с долларами.
   - Круто, - одобрил он поступок Говоноеда. - Дает же Господь людям талант.
   - Дак сами виноваты, - оправдывался Мишаня. - Чего выдрючиваться? Мы же по-хорошему с ними.
   - Полюбовно, - вспомнил Лопух.