х.
   Не прошло минуты, как Аня открыла глаза. Ландышевым светом заполыхал в них ужас. Над ней склонилась цыганка.
   - Не бойся, - улыбнулась девушке. - Все плохое позади. Ты теперь у друзей.
   - Хочу умереть, - пролепетала Аня. - Зачем вы меня мучаете? Убейте меня.
   - Не надо умирать, - сказал Мышкин. - Тебя Егорка ждет.
   Анечка его не услышала, опять мгновенно отключилась.
   - Что с ней? - спросил Мышкин у Розы Васильевны.
   - Наркотическая кома. Ничего, оклемается. Над ней хорошо потрудились, но девка молодая, справится. Она внутри чистая...
   Мышкин внезапно резко обернулся к Лопуху:
   - Этого зачем привел? Куда его теперь?
   - Не волнуйся, хозяин. Мишаня не продаст. У него с ними свои счеты. Они его Говноедом прозвали.
   - А он не Говноед?
   - Я сейчас встану, - подал голос Мишаня, - и так тебе врежу, дед, из ушей повытекает. Тогда поймешь, кто есть кто.
   - Грозный, - Мышкин подмигнул Лопуху. - Ладно, перекантуемся до утра, там все равно уходить. Тебя вроде Леонидом кличут?
   - А то вы не знаете? - ответил Лопух.
  
  ЧАСТЬ ПЯТАЯ
  
  Глава 1
  
   По факсу доктор получил депешу, что в "Медиумбанк", где у него был открыт счет, прибыл ценный груз из Мюнхена на его имя. Генрих Узимович не усомнился в достоверности сообщения. Не он один, все мало-мальски значительные люди Федулинска - бизнесмены, брокеры, бандюки - заключали сделки и вели дела исключительно через столичные кредитные организации. В местном "Альтаире" - банке, хиреющем на глазах, хранили свои скудные гробовые сбережения лишь безголовые федулинские граждане да еще, естественно, подведомственные Монастырскому службы, вроде жилищных стройконтор и коммерческих магазинов; Гека Андреевич в тесной компании не раз уже бахвалился, что весь капитал давно слил за кордон и вот-вот, по примеру юного экс-премьера Кириенки, объявит сам себе загадочный дефолт.