страшного. За ремонт вычту из твоей зарплаты, уж не обессудь. Ну и, если опоздаем, - обычный штраф. Не возражаешь?
   - Я не возражаю, господин Шульц. Вы мне заместо отца родного. Но как же не опоздать, если мы заторчали. Они, падлы, может, нарочно затор устроили.
   - Опомнись, Георгий. Кому ты нужен?
   - И то верно, - подумав, согласился Пупков.
   Но они не опоздали. Классный водила, по Москве Жорик гнал за сотню, не соблюдая никаких правил, отчаянно проскакивая на красный свет под носом у озадаченных блюстителей дорожного движения. Те махали вдогонку своими стеками, свистели, прикладывали к губам рацию, но никаких мер по задержанию дерзкого нарушителя, естественно, не предпринимали. Знали, того, кто так ездит, лучше не трогать. Куда проще собирать дань с очумелого столичного молодняка, резвящегося на иномарках, как еще совсем недавно они резвились на роликовых коньках.
   В банке Шульц-Степанков, ни с кем не здороваясь, сразу прошел в кабинет управляющего - Петра Петровича Иванюка, с которым их связывали не только мастерски провернутые валютные операции, но и большая личная симпатия. Завзятый германофил, Петр Петрович мечтал переехать на жительство в страну своих грез, и Герман Узимович обещал устроить ему протекцию в тамошних деловых кругах. Управляющий Иванюк обладал цепким, аналитическим умом и как дважды два мог доказать любому, что, если бы не досадное недоразумение, не капитуляция Германии во второй мировой войне, а наоборот, если бы капитулировала Россия, они давно жили бы припеваючи и, как остроумно заметил один молодой человек на телевидении, по уши заливались баварским пивом. Надо заметить, тихий банкир Иванюк был сторонником крайне радикальных решений в геополитике. К примеру, он предлагал оригинальный выход из нынешнего экономического тупика, в который завели страну окопавшиеся в Думе коммунисты. Натовскому начальству, вместо того чтобы