ния, герр Питер? Я получил факс. Груз из Мюнхена...
   В последующие полчаса Иванюк нещадно разносил своих сотрудников, пытаясь выяснить, кто устроил нелепый розыгрыш. Вызывал в кабинет по одному, топал ногами, кричал, брызгал слюной, а некую пожилую даму оттаскал за космы, но толку не добился. Наблюдая за этим, явно устроенным для него лично, спектаклем, Генрих Узимович наливался тяжелой обидой. Немыслимо!
   Дикая страна! Ведь пришло кому-то в голову так гнусно подшутить над солидным человеком. Поймать бы мерзавца и вкатить ему десять кубиков первоклассного препарата СБ-618. Конечно, если только это действительно розыгрыш, если за этим не кроется какая-то пока непонятная интрига.
   Оставшись одни, за рюмкой доброго, пятидесятилетней выдержки бурбона они обсудили происшествие со всех сторон. В конце концов пришли к выводу, что ничего серьезного в этой шутке не крылось: скорее всего, мелко пометил какой-то банковский клерк, возможно, за что-то обиженный на одного из них.
   - Уеду, - горько посетовал Иванюк. - Соберусь и уеду. Жену с детьми, вы же знаете, отправил в прошлом году. Пока они в Швейцарии. Но это временно. Если вы не передумали...
   - А как же банк? - поинтересовался Шульц.
   - Что банк? Работать невозможно нормально. Вы следите за новостями? Коммуняки опять пролезли в правительство. Бред, нелепица! Наши уже многие отчалили.
   И я уеду. Хватит! Нахлебался этого говна, на две жизни хватит. Объявлю себя дефолтом - прощай! Хоть подышу чистым воздухом на старости лет... Кстати, дорогой герр Шульц, надеюсь, наши договоренности остаются в силе?
   - Разумеется. - Шульц посмаковал на языке острую, восхитительную жидкость. - Разумеется, герр Питер.
   Только к чему такая поспешность? Все-таки вы полезнее пока здесь. Если все сразу разбегутся...
   Банкир склонился к нему, положил руку на колено.
   В глазах свинцовая тоска.