подумать. Если это все-таки похищение, то какой потребуют выкуп? И куда их направить за деньгами - к Хакасскому, к Иванюку или к своему поверенному в Мюнхен?
   Между тем застряли у светофора на Трубной площади. Генрих Узимович попробовал открыть дверцу, но то ли ее заклинило, то ли смурной мужик успел проделать с ней какой-то фокус.
   - Не усугубляй, мистер, - посоветовал Мышкин. - А то по тыкве получишь.
   - Хорошо, - Генрих Узимович собрал мужество в кулак. - Объясните, что происходит? Куда вы меня везете?
   - Один хороший человек хочет с тобой покалякать.
   Но с ним будь поаккуратнее, он ваших немецких штучек может не понять. Очень строгий господин, хотя и молодой.
   - Что ему надо?
   - Он сам скажет.
   - Факс вы прислали?
   - Я даже этого слова не понимаю, - сказал Мышкин.
   Тронулись дальше - в направлении Садового кольца.
   Начало смеркаться, и на улицы высыпало много ночных работников - проститутки, бомжи, обкуренная молодежь. То и дело кто-нибудь дуриком выскакивал с тротуара под колеса, но мужик вел машину уверенно, от самоубийц ловко уклонялся. Хотя на съезде к Киевскому вокзалу у них на глазах джип-"чероки", несясь на бешеной скорости, смял-таки заголенную, хохочущую девчушку, отбросил ее с капота на мраморный парапет.
   Юная наркоманка, переломанная, как тряпичная кукла, так и отбыла восвояси, не успев закрыть хохочущего рта.
   Черная кровь из расколотого черепа живописно хлынула на щеки. Шульц-Степанков брезгливо поморщился.
   - Одного не могу понять, зачем такие сложности?
   Ваш авторитетный гражданин вполне мог заехать ко мне на службу. Я бы его принял. В чем, собственно, проблема?
   - Выходит, не мог. Не ломай себе голову, мистер, скоро будем на месте. "Гардиан-отель", тут совсем рядом.
   Генрих Узимович немного успокоился. В "Гардиан-отель" проходимцев не пускали. Там останавливалась