я. В истории человечества множество тому подтверждений. Ты согласна со мной?
   - У нас гости, Фома.
   - Гости, - удивился Ларионов. - Кто такие?
   - Вполне приличный молодой человек. Два часа тебя ждет.
   Только тут Фома Гаврилович заметил, что она как-то странно светится, словно смертная тоска отступила.
   - И что ему надо, этому молодому человеку?
   - Он не сказал. Напоила его чаем, мы беседовали об искусстве.
   - Об искусстве? - в полной растерянности Ларионов последовал за женой в гостиную, где навстречу ему поднялся с кресла юноша - среднего роста, подтянутый, голубоглазый, скромно улыбающийся, но в общем-то ничем не примечательный. Одного взгляда Ларионову хватило, чтобы определить: приезжий. Никто из местных не сумел бы держаться с такой безукоризненной грацией.
   У Ларионова сразу мелькнула мысль, что, возможно, он вообще не русский. И следом, естественно, настороженность: провокация? А когда тот заговорил, Ларионов поразился тембру его голоса - спокойному, с бархатным оттенком, никак не укладывающемуся в звуковую гамму нынешних федулинских голосов.
   - Егор Жемчужников, - представился гость, - Я ваш земляк, родился здесь, в Федулинске, но долгое время путешествовал. Днями вернулся.. Не думайте о плохом, Фома Гаврилович. Я не казачок засланный. Да и зачем им к вам кого-то подсылать? Вы у них и так в руках.
   - Чему в гаком случае обязан, - все еще настороженный, Ларионов опустился на стул, готовый в любую секунду перейти к своему обычному хамству. Аглая встала рядом, успокаивающе положила ему руку на плечо. Молодой человек тоже сел.
   - Я с хорошими вестями, Фома Гаврилович. Мы с вами вместе совершим в Федулинске небольшой государственный переворотик местного масштаба. Если вы, разумеется, готовы морально.
   У Ларионова от этих слов засосало под ложечкой, он не стерпел и нахамил:
   - Вот даже как? Вы из какой