артаменты с роскошными спальнями, с рабочими кабинетами, напичканными супертехникой, и приемным залом, где при желании можно устраивать балы. Официально все это было зарегистрировано как международная инвестиционная компания "Элингтон-блюз и посредники". Чем непонятнее, тем вернее.
   Сквозь ликующую толпу он вывел Анечку к храму, но на дверях висел чугунный замок.
   - Жаль, - сказал Егор. - Хотел свечку поставить за матушку. Хотя не знаю, как это делается. А ты верующая, Ань?
   Задрожав, она ответила:
   - Пожалуйста, не спрашивай.
   По липовой аллее, освещенной квадратными фонариками, побрели вверх к университету, хотя, наверное, разумнее было сесть в машину и вернуться в отель, но куда торопиться. Впереди бесконечная ночь, он будет засыпать и просыпаться, каждый раз натыкаясь взглядом на сосредоточенное, строгое, с распахнутыми очами, драгоценное девичье лицо. Тоска выедала ей внутренности, как серая тля. Он опять не удержался, спросил:
   - Аня, может, все-таки расскажешь, что они с тобой сделали? Будет легче, когда расскажешь.
   - Нет.
   - Почему?
   - Ничего со мной не делали.
   - Как не делали, - изумился Егор. - Они же тебя мучили, пытали, кололи.
   - Ну пожалуйста, прошу тебя! Ну не надо!..
   - Что - не надо?
   - Не надо вспоминать. Умоляю!
   Егор пожал плечами, развернулся и повел ее обратно к машине, оставленной у автобусной остановки. Возле БМВ копошилась группа подростков, человек пять. Двое, хохоча, отталкивали друг друга, пытались открыть переднюю дверцу, остальные, сев в кружок на ледяную землю, свинчивали заднее колесо. Сигнализация надрывалась, не умолкая, но за общим шумом вечернего праздника ее почти не было слышно. Егор прислонил Анечку к бетонной тумбе, велел подождать, сам приблизился к машине.
   - Эй, пацаны, - окликнул, - Случайно, адресом не ошиблись?
   Двое, которые отпирали дверцу,