ьку в левый бок, это ерунда. После арки немного отдышался на медленном шаге и опять побежал, но уже ровным гимнастическим аллюром, как положено на длинной дистанции.
   Тупик Урицкого, пустырь, проходной двор, лачуги бедняков.., дальше, дальше, дальше. Он не оглядывался, лишняя трата сил. Бок тяжелел, будто на левое плечо подвесили дополнительный груз. Ничего, обойдется. Пока боль возьмет свое, пока кровь, вытекая, источит силы, он дотянет до проезда Серова, где в армейском "уазике" поджидает верный товарищ Митя Хвощ. На бегу, как в любви, думал Леня, главное - не споткнуться невзначай.
   Вторая пуля догнала его на спуске к площади Дружбы народов и опять, как по заказу, угодила в левое плечо.
   Он поморщился с досадой: ишь какие целкие, подонки!
   Еще рывок, еще усилие - и вот перед ним чуть внизу, за стеной обнаженных лип, открылась чудная картина: тихая улочка в бликах солнца, зеленый "уазик" и рядом улыбающийся Митя Хвощ, поднявший руку в приветственном салюте.
   - Что, подлюки, - прошептал пересохшими губами, - догнали, взяли Леню Лопуха? У вас на это кишка тонка.
   Он успел увидеть, как со странно изменившимся лицом рванулся к нему Митя, но уже не сознавал, что не бежит, а ползет, протыкая головой невесть откуда возникший столб огня.
   Смерть приходит к людям по-разному, к Лене Лопуху она подступила почти неслышно.
  
  Глава 5
  
   Известие о бандитском налете на улице Тухачевского повергло Хакасского в замешательство. Устранении Рашидова (кем? с какой целью?) неудачно наложилось на всю эту непонятную заваруху в городе. К полудню ситуация сложилась такая: большая масса федулинской черни скопилась на центральной площади, по подсчетам информаторов, около десяти тысяч человек, и так шел непрекращающийся митинг, причем выступления ораторов становились все провокационнее. К требовали ям зарплаты присоединились политические лозунги Наиболее