Лицом красен и тих.
   Мельком встретился глазами с Лехой Жбаном и доверчиво ему улыбнулся.
   Через минуту у Алихман-бека в очередной раз прихватило пузырь, и он грозно выругался. Пожаловался Гарику:
   - Камень, сука, шевельнулся. Пойду отолью.
   Леха Жбан вскочил первый и двинулся между столами, бросая по сторонам устрашающие взгляды. Алихман-бек шел следом, милостиво кивая знакомым. Двое-трое гостей фамильярно подняли бокалы, приветствуя хозяина. Некий тучный господин, напоминающий вальяжной осанкой экс-премьера Черномырдина, встал из-за стола, и они с Алихманом дружески расцеловались. В сущности, клуб "На Монмартре" по вечерам превращался в гостеприимный дом, куда съезжались лучшие люди города, а также залетные купцы, чтобы пообщаться в неформальной обстановке.
   В туалет Леха Жбан, как положено, вошел один, оставив босса в коридоре. Не удивился, увидев сидящего под зеркалом на стуле пожилого мужика в теневых очках.
   - Все же решился, Харитон Данилович?
   - Ну как же, Леша, выхода нет, - огорченно развел руками Мышкин. - Бек нас в покое не оставит, сам понимаешь. Его повадка известная, косит под чистую.
   - Как же я? У меня все же должность, бабки текут.
   - С тобой, Леша, как уговорились. Убытки компенсируем. Переждешь месячишко, к Тарасовне войдешь в долю. Сам же говорил: обрыдло на черноту пахать.
   Леха Жбан хмуро кивнул.
   - Вован где?
   - Живой. На толчке отдыхает.
   - Справишься сам-то с упырем?
   - Не волнуйся, Леша, никто не услышит. Ступай, зови горемыку.
   Леха молча крутнулся на каблуках. В коридоре доложил хозяину:
   - Все чисто. Приятного облегчения.
   Алихмана подпирало всерьез, еле дотянул до писсуара. Но едва расстегнул ширинку, услыхал позади участливый голос:
   - Поворотись-ка, сынок, мордой к смерти.
   Железный горец не потерял самообладания, не занервничал, с трудом, но