куса - это что-нибудь да значило. Жакин сказал: попробуй, обернись камнем, на камень они не реагируют, у камня дух неживой. Егорка, выходит, сумел, хотя намучился изрядно.
   Открыв глаза, Егорка спросил Гирея:
   - Чего тебе надо? Рано ведь еще.
   Гирей вежливо мотнул хвостом и повел глазами в сторону дома. Егорка понял: какой-то гость пожаловал.
   Он вышел из-за сарая потягиваясь и увидел на дворе возле колодца незнакомую женщину, крупнотелую и лунноликую, одетую в цветастый сарафан и шерстяную кофту, на ногах - кирза. Приблизившись, определил, что женщина красива и не так уж вовсе незнакома. Он встречал ее в поселке, когда ходил за покупками, но кто такая, не знал. Лет ей, наверное, около тридцати и по каким-то неуловимым приметам понятно, что не местная.
   Может, приехала по найму или просто попытать судьбу.
   В последнее время пришлых в поселке заметно прибавилось, и мужчин и женщин. Жакин объяснял это так: людишки потянулись в глубинку, от нечистого бегут. По его мнению, это хороший знак.
   Егорка поздоровался с гостьей и, не задавая никаких вопросов, как учил Жакин, пригласил в избушку:
   - Позавтракаете со мной?
   Женщина разглядывала его чересчур пристально, на приветствие лишь склонила голову в поклоне.
   Пес Гирей, присев рядом с Егоркой, для порядка рокотнул басом.
   - Старика бы мне повидать. Его нету, что ли? - Голос у нее низкий, истомный. Егорка понял: она не просто красива, а исполнена той манящей прелестью, от которой мужчины, бывает, в единый миг глохнут и слепнут.
   И она, конечно, понимала свою силу.
   - Федор Игнатьевич на пасеке. - Егорка мысленно оглядел себя: ватник на голое тело, с заплатами штаны, босой. - С минуты на минуту будет. Проходите в дом, там подождете. Чайку попьем.
   Женщина загадочно улыбнулась, будто угадала в его приглашении что-то иное, помимо прямого смысла.
   С места