то могло между ними произойти, если бы не подоспел Жакин. Зато Федору Игнатьевичу надоела ее возбужденная болтовня.
   - Все это любопытно, девушка, но ты же не за тем пришла, чтобы рассказать, как ловишь клиентов?
   Ирина тряхнула прической, словно остановилась на бегу, но ничуть не обиделась.
   - Я уже собралась домой, когда тот, что постарше, Вадиком его зовут, вдруг говорит: если будешь себя хорошо вести, мы тебя с Кривым в Москву заберем. Хочешь в Москву? Я в Москве ни разу не была, почему не поехать...
   Не с ними, конечно, но так просто... Вы же, говорю, вроде из Саратова? Вадик смеется, может, говорит, из Саратова, а отседа прямо в Москву. Стребуем должок с одного фраера и завтра-послезавтра отчалим. И Кривому кивает: верно. Кривой? А у того будка как вот ваша печка. Заржал, чего же, говорит, с такими башлями, какие у нас будут, не навестить столицу-матушку. Пьяные оба уже в грязь. Ну я не побоялась, спросила: с кого, дескать, должок собираетесь брать? А он и говорит, Вадим, то есть: не твоего ума дела, сучка. Есть туту вас в тайге колдун, прячется от людей, казну затырил. Вот мы его и тряхнем. Верно, Кривой?
   Но тот, Кривой-то, поумнее товарища, как врежет ему по губам, аж до крови. Чуть не сцепились. Я уж не рада, что в такой разговор ввязалась, не девочка вроде, кто за язык тянул. У Кривого-то пушка под пиджаком, я почувствовала, когда танцевали. Да и Вадим... Ну оба бандиты чистые.
   Еле уняла их, отвлекла. Уж чего насулила, не помню, но еле ноги унесла... Интересно вам это, Федор Игнатьевич?
   - Интересно не то, - сказал Федор Игнатьевич, - чего ты здесь наврала, а зачем вообще пожаловала, хотелось бы знать?
   - Коли вы не тот самый колдун, кого они ищут, вам и беспокоиться нечего. Так?
   Дерзко говорила с Жакиным, пронырливо, никто с ним так на Егоркиной памяти не говорил. И никому бы он так говорить не посоветовал.