активно разогнал дым рукой, чтобы, не дай Бог, не попало на Жакина.
   - Ладно, и так понятно... Что ж, ребятушки, прошу на двор. Светать начинает.
   Бандюги напряглись, но не сдвинулись с места.
   - Вы что, братцы, никак оробели?
   - Ты же обещал, Питон!
   - Что обещал?
   - Добром отпустишь, если чистосердечно.
   - Чистосердечно у тебя, Микроша, последний раз получилось, когда ты в горшок какал... Подымайтесь, подымайтесь, не век же тут сидеть.
   С неохотой, набычась, мужики потянулись к дверям.
   Егорка отступил к окну, пропуская. Жакин забрал у него пистолет, вышел на крыльцо.
   - Ну-ка, обернитесь, хлопцы!
   Мужики нацелились рвать когти в лес, да черный пес стоял поперек дороги. Его не обойти без тяжелых потерь.
   Это оба понимали. Пришлось обернуться.
   Жакин пальнул навскидку два раза: Микрону пробил колено, а Трюфелю плечо. Микрон принял муку геройски, опустился на карачки, обхватил ногу и застыл в позе роденовского "Мыслителя"; его товарищ, напротив, разразился буйным матом, озадачив Гирея.
   - Потише, хлопцы, - попрекнул Жакин. - Всех зверей распугаете... А ну-ка, девушка, подойди ко мне.
   Сидевшая на приступке Ирина поднялась и приблизилась.
   - Что, дед, меня тоже подстрелишь?
   - Ступай в дом, сперва потолкуем.
   - О чем толковать? Стреляй, коли креста на тебе нет.
   Загуби невинную душу.
   Егорка из-за плеча Жакина позвал:
   - Заходите, Ирина, не бойтесь. Федор Игнатьевич вас не тронет.
   Женщина, бережно неся больную руку, скрылась в сторожке.
   Жакин обратился к подранкам с напутственным словом:
   - Шагайте в поселок, ребята. Но больше на глаза не попадайтесь. Второй раз не пожалею.
   - Куда же я пойду, - удивился Микрон, - с пробитым коленом?
   - Как-нибудь доберетесь, коли повезет. Спиркину нижайший поклон. Гирей, проводи гостей.
   С тем и ушел