Егорка, усадив даму возле лампы, делал ей перевязку.
   Уже приготовил склянку с йодом и бинт. Рука была располосована от локтя до кисти, но кость цела. Егорка обрадовался.
   - Удача какая! Обычно Гирей кость ломает, как спичку. У него пасть крокодилья. Есть даже теория, что волки отпочковались от рептилий. Но это противоречит "Происхождению видов".
   Ирина на секунду забыла о боли.
   - Ты совсем, что ли, блаженный? Или придуриваешься?
   - Почему придуриваюсь? В "Происхождении видов" действительно много натяжек. Более поздние исследования это доказали. К примеру, англичанин Дэвид Спенсер. Он от Дарвина буквально камня на камне не оставил. Или грузинская школа Васашвили, прогремевшая в сороковые годы.
   - Заткнись, - попросила Ирина. - От тебя голова болит.
   - Вам неинтересно?
   - Ну даешь, юноша! Натравил дикую собаку, изувечил, привел к деду-палачу и теперь спрашиваешь, интересно ли мне, от кого произошел крокодил. Откуда ты взялся: такой на мою голову?
   - Вообще-то я из Федулинска, - сообщил Егорка. - Это небольшой городишко под Москвой. Оборонное предприятие, институт, завод... Раньше там люди нормально жили, небогато, конечно, но, как бы сказать, осмысленно.
   Теперь бандиты правят, как и везде. Не больно так?
   Меля языком, чтобы отвлечь Ирину, он ловко продезинфицировал рану, облил края йодом и туго забинтовал.
   Жакин подоспел со стаканом водки.
   - Прими, девушка, заместо столбнячной сыворотки.
   - Не отравишь, Питоша?
   - Сперва дознание сниму.
   Водку она выпила в три приема, утерла рот ладонью, о закуске не заикнулась. Видно, привычная к напитку.
   Попросила сигарету. Жакин угостил "Примой".
   - Другого курева не держим, извини.
   - Другого и не надо... Что ж, спрашивай, чего хочешь узнать.
   Держалась она хорошо, ничего не скажешь. В круглых глазах ни тени замешательства